Привет…захотелось поговорить о…о чем получится.
Ведь часто так бывает – начинаешь говорить об одном, мысль перескакивает, и уже разговор пошел в другое русло и порой трудно потом вспомнить, о чем говорили вначале.
Начну сначала о любви. Уж столько говорят, пишут о ней, а понять, что это такое – до сих пор никто не может. Что это? Чувство или стихия? Если чувство, то самое странное и необъяснимое, всегда новое и неизведанное. Если стихия, то разве можно о ней рассказать? Попробуй описать воду – то она ласкающая, убаюкивающая, то обжигающая, то леденящая…Спокойная и грозная, спасающая и неукротимая…
Может, не стоит о ней и говорить столько? Можно любить человека, но невозможно находиться рядом по разным причинам. Может, важней понимание, а для того, чтобы и захотеть быть рядом – принятие.
Принятие взглядов, стремлений и – привычек. Можно любить, понимать, но не принимать – и тогда несколько минут рядом могут стать или мелкой неприятностью, или трагедией…
И лед закрасил инеем зеленые глаза.
Да только небо выцвело. Гори оно огнем,
Холодное, не вечное, как краешек стекла.
Танцуй-танцуй, Хрустальная.
Два шага на карниз.
Моя непостоянная,
Мой ветер и каприз.
Танцуй-танцуй, Безгрешная,
Предательски дрожа.
Моя. до боли. нежная.
До боли. не моя.
Я короновал тебя слепым февральским днем.
И лед закрасил инеем зеленые глаза.
Прости, прекрасный ангел мой. И ты гори огнем.
Холодная, не вечная, как краешек стекла.
Танцуй-танцуй, Безгрешная,
Предательски дрожа.
Моя. до боли. нежная.
До боли. не моя...(с)
Ты шел по лабиринту. Вначале путаясь, часто заходя в тупик, ты стал запоминать свой путь, стараясь не повторять ошибочных движений. Но спустя некоторое время ты понял, что так можно бродить сколь угодно долго – ведь ты даже не знал, где находится выход, да и вход – тоже, потому что ты не помнил, как попал сюда. И ты вспомнил, как в детстве решал подобные головоломки – ты просто находил дорогу назад, от выхода – к входу. Зная, куда хочешь попасть, легче найти выход.
А ведь многие идут, не ведая того, куда хотят прийти, а потом сетуют, что зашли в тупик. Нужно принять решение, найти выход – и ты нашел его: просто поднялся на стену, чтобы увидеть всю картину, а не быть «слепым» котенком в лабиринте жизни. И не обязательно проходить все замысловатые повороты, надо, не спеша, обдумав мысленно путь, двигаться вперед. И только тогда можно спешить, когда знаешь, куда идти, когда видишь путь. Пусть он будет не прямой, извилист, но главное – не терять эту ниточку, ведущую тебя к цели. Конечно, хотелось бы прямой путь, ясный, но…тогда ты быстро достигнешь цели, и некуда будет идти, нечего преодолевать, и тогда – а стоит ли жить?
Ты иногда мечтаешь о спокойной жизни, но лишь маленькое затишье – и ты сам находишь следующий лабиринт, потому что в трудностях желанней и ощутимей победа. Так мать любит больше непутевое дитя, так мы любим тех, кто доставляет нам много волнений и забот – потому что в них мы вкладываем частицу себя…
Ты вышел из лабиринта, и…готов к следующему, потому что большая остановка – не для тебя, вдох полной грудью – и ты готов к следующему…
Мне захотелось тебя пригласить посидеть со мной на балконе – но ты был занят, и мне даже показалось, что ты даже не заметил меня. Ну что ж, значит, я побуду одна. Одиночество? Совсем нет, лучше иногда побыть одной, чем ощущать, что, смотря на тебя, тебя не видят. И совсем не потому, что со мной неинтересно – просто занят. И обидного ничего нет – ведь не это главное в общении, а понимание, умение быть рядом тогда, когда необходимо, выслушать, но самое важное – понять, когда просто не до тебя, не обижаясь.
И не сидеть и страдать, а заняться чем-то иным, вот и весь секрет. Поэтому я решила посидеть одной, полюбоваться на окружающий вид. Легкая дымка тумана позволяет увидеть то, что хочется: воображение подскажет то, что хочешь увидеть, и здесь как раз не надо видеть все четко, а именно призрачность образов сотворит чудо. Можно увидеть небольшой парусник, а можно – грандиозную яхту. И то, и то видение – прекрасны, потому что наши воображаемые миражи воплощают наши мечты, порой неосознанные. А можно ничего и не рисовать воображению – просто видеть облака, реку, и что-то вдали…что? А это уже каждый увидит свое, ведь у каждого взгляд-то свой, его собственный…
Ты проснулся и долго не мог понять, где ты находишься. Куда-то делась твоя привычная кровать, и ты утопал в такой воздушной перине, в окружении множества подушек – от самой малюсенькой до огромной. И хотя ты вообще не любил перины, но сейчас тебе было так уютно, тепло. Мы привыкли к жесткой жизни, поэтому и спим на жестком, но иногда так хочется чего-то мягкого, пусть и неудобного с непривычки, но это же всего на немного…
На столе ярко горела свеча, но ее пламени не хватало осветить все вокруг, лишь смутные силуэты. Нашему зрению не дано видеть в темноте и далеко в даль, и наше воображение дорисовывает увиденное, и уже в таком виде преподносит нашему сознанию, а мы верим в свои же призраки и грезы, а потом, когда реальность не совпадает с этим, разочаровываемся, а в чем? В собственном придуманном виде окружающего? Глупо…
Но тебя ведь разбудила не необычно мягкая постель, не этот свет свечи, было что-то другое. И, еще не видя, ты понял, что это пахло свежеприготовленными пирогами и чем-то еще очень вкусным, до сих пор тебе неведомым. И еще – довольно непривычные звуки: потрескивание угольков в печи, и завывание ветра за окном. В наш современный век мы научились отгораживаться от окружающего мира изолирующими материалами, и о том, что на улице идет дождь или снег можно понять, только выглянув в окно. Это очень хорошо, но иногда, в безмолвной тишине своего закрытого мира становится так неуютно, как будто ты остался один на всем белом свете. Телефон? Но это совсем не то, тем более, его можно и выключить, и тогда…
Но твои мысли вернулись снова к тому, что тебя окружало. Создалось такое впечатление, что хозяйка только что вышла, чтобы не мешать твоему сну. Почему именно хозяйка, а не хозяин? Просто как-то свежеиспеченные пироги навевают впечатление, что это рук именно хозяйки. Конечно, немало мужчин, которые превзойдут в своем кулинарном умении многих женщин, но…все-таки приятней видеть мужчину, колющего дрова, а женщину – стряпающую пироги…
Проснувшись утром, ты с сожаление понял, что это был всего-навсего сон, но ты помнил, что ты все-таки попробовал приготовленного для тебя угощения, и это было так, как будто все случилось наяву…так вкусно…
Тебе снились небоскребы. Я не скажу, что они были безлики – нет, даже довольно разнообразные, не похожий один на другой, но в них не чувствовалось никакого живого духа. Конечно, было уже довольно поздно и многие офисы и конторки уже закончили работу, и лишь некоторые окна светились довольно одиноким. Но в них не было души – того, что является духом здания. Слишком много кабинетов, множество людей, но все они разобщены, нет единого стремления, поэтому нет и единения самих великанов. Гордо возвышаясь надо всеми, самая большая высотка поражает своей устремленностью в небо, как бы стремясь разрезать его, но это и все…
Казенность, технические достижения в строительстве. И только стекло, металл и бетон и плитка. Нет ничего естественного, и человек, способный чувствовать, стремится скорей выбраться отсюда, туда, где дома не выше второго этажа, где трава – это естественно, где живут птицы и растут деревья. Конечно, в наш век не проживешь только «живя в лесу и молясь колесу», но именно поэтому нам часто не хватает человеческого участия, потому что каждый старается хотя бы не «потерять» себя в этих «джунглях» цивилизации. Но это возможно и здесь – надо только посмотреть и увидеть рядом другого человека, отнестись к нему так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе – и к тебе вернется во много раз больше, отраженное от множества стекол. И – хотя бы иногда, но походить просто по траве, и услышать чириканье обычных воробьев…
Ну что тебе сказать, как выразить словами все, о что чувствую сейчас?
Стараться описать, как благодарна? Не хватит слов опять,
Ведь выразить я не смогу и не сумею, как много ты даешь –
А ты ведь и не замечаешь, ты просто так живешь…
Ты улыбнулся – солнце светит, и радостно в душе,
Коль буря – всем ветрам кричу я: «Не смейте вы ему мешать!»
Ты занят – тихо-тихо на цыпочках пройду, и чаю я налью –
Быть может, выпьешь, когда обратно я уйду.
Захочешь погулять – я буду рада, тебя я в дали уведу,
И покажу…что хочешь? Увидишь все в моем миру…
А на ночь колыбельную спою я – и пусть не звонок голос мой –
Я тихо, шепотом, на ушко, ты засыпай, дружок…
Тебе снился маяк. Самый обычный, ничем непримечательный. Хотя…разве можно так сказать, ведь любой маяк мог бы рассказать столько историй о спасенных судах, о стольких надеждах, которым он помог осуществиться? Какое это чудо – в бурю увидеть его свет и осознать, что спасен! Не каждому дано это испытать, потому что не каждый способен это выдержать – трудности не всегда закаляют, они просто помогают стать таким, каким ты есть на самом деле, глядя в лицо опасности…
Да, не каждый и хотел бы это испытать – экстрим считается уделом отчаянных безумцев, но…не познав себя, как можно знать, на что ты способен?
И ты ощутил себя уже на маяке, в маленькой башенке наверху. Что ты увидел? Бескрайнее суровое море? Или увидел что-то другое, скрытое от других? Я знаю, тебя не пугает высота, ты к ней стремишься, потому что снизу не увидишь ничего и – мало можешь сделать. Да, это опасно и ответственно, но каждый выбирает для себя…
Мечты? Нет, тебя они не занимали. Да и ты отвык мечтать в наш суровый, жестокий и стремительный век, лишь в редкие ночи ты позволяешь себе несколько мгновений посмотреть на небо – но об этом никто не знает…кроме меня. Ты смотрел вдаль, готовый в любую секунду протянуть руку помощи тому, кто на самом деле в ней нуждается. Да-да, именно нуждается, а не просит, потому что некоторые так и живут – вечно что-то прося, если не получается требовать, не прилагая для достижения необходимого никаких усилий. И главное – помочь, не решая за других их проблем, поддержать, потому что свои проблемы надо решать самим, ведь мы же их сами и создаем…
Еще один взгляд вдаль, стараясь увидеть, что скрыто в пелене тумана за горизонтом…и тебе показалось, что ты уже увидел, это промелькнуло перед глазами и скрылось…
Проснувшись, тебе так захотелось вспомнить, что же ты увидел там, за горизонтом, но в памяти возникло только призрачное видение. «Да и ладно, значит, сам всего добьюсь», - уже, скорее по привычке, подумал ты.
