я вам говорю сколько же здесь свежеиспе4ённых уродоф гумазойдоФ

BigImage

Зачем вгрызаться в тайны бытия,
Во сложности пытаясь докопаться,
Когда забыл ты объяснить простое?
Сначала истины пойми –
На чем основан мир наш,
Тогда и сложное ты разберешь,
На составные части разложив все это.
А мы, забыв о пустяках,
Казалось бы – ненужных,
Стремимся в даль, и лишь потом,
В минуты неудачи, мы понимаем –
Был просчет в начале.
Простое сложным представляй,
А сложное – не усложняй, не надо,
И ты познаешь мир тогда, попробуй, ладно?

Мы встретимся, я знаю –
Когда уйти придется мне совсем,
Я на прощанье приглашу тебя на встречу,
На первую – чтобы сказать «Прощай»…

Я не смогу писать уж больше –
Скажу: «Всегда стараюсь быть честна,
Тебя люблю – не изменюсь я,
Но ты прости, тебе я не нужна…»

И будет просьба напоследок –
Совсем одна, исполни, я прошу:
Ты проживи на свете дольше,
Чем я – на миг, на день, на жизнь…

Моей ты песней лебединой
Ты оказался – благодарна я,
Тебе писала, и не уставала,
Теперь – ты волен уж забыть меня.

А я…тебя я не забуду,
Ты стал всем миром для меня,
И если б ты сказал: «Ну, помоги, мне»,
Я прилетела, где б я ни была.

Но ты не скажешь – знаю, гордый,
Нет, не обижаюсь – ты такой,
И выразить я не смогу все,
Что чувствую сейчас – прости, прости меня….

Все может быть, я знаю,
Все так – или не так,
Я не пророк, что будет – я не знаю,
Быть может, так – быть может, и не так…

И свет погаснет – буду просто жить я,
Смеяться иногда – ведь надо так,
Но радости и счастья – вряд ли
Мне испытать придется вновь опять…

Когда любишь – ты не замечаешь
Лишнюю морщиночку у глаз,
И тебя совсем не отторгает
То, что он – не идеал.
Рост, лицо не слишком уж красиво?
И фигура – не фонтан?
Не добился в жизни
Исключительных успехов?
Все – не главное, все это – не помеха,
Если любишь – любишь все.
И походку не всегда прямую,
И без стрелок брюки – не беда,
И когда болеет – ты воспринимаешь
Так. Как будто больно и тебе.
Хочешь сделать лучше?
Ну, конечно, но совсем не для того,
Чтоб его приблизить к идеалу мачо,
Потому, ЧТО ЛЮБИШЬ ТЫ ЕГО!

Ты предлагаешь поиграть в любовь?
Игру, как в кошки-мышки?
Ты – кто? Котом себя вообразил?
А я, так значит, мышка, и покорна?

Играть и в чувства, и в любовь,
Красивых слов признанья…
Ну, а потом? В чем смысл игры?
Поверить в вымысел же свой же?

Но как в игре – есть старт,
Всему и финиш – завершенье,
А сколько жизней ты берешь?
За что ты бонусы мечтаешь заработать?

Ведь отношения – не мягкая игрушка,
Потерлась – выкинул, купил еще,
Пожалуйста, не надо фальши,
Я не играю, жизнь живя.

Честна в своих словах я,
И обещания – не раздаю,
В любви поклясться? Неужели,
Тебе нужны слова мои?

Чтобы потешить самомненье,
Чтобы потом сказать –
Смотрите, мол, меня любили,
А что потом, подумал ты?

Ведь жизнь – не роль и не спектакль,
Снял грим – и все, домой,
Я не играю, и не надо
Кричать: «Ты – призрак мой!»

Не надо переделывать друг друга –
Прими меня такой, какая есть,
И я тебя приму – во всем обличье,
Привлек меня ты именно таким.

Пускай не идеал ты беспредельный,
Есть сложности в характере, судьбе.
Но ведь и я – совсем уж не подарок,
Прости меня, кода я неправа.

Не буду выделять я негатив весь,
Я лучше все хорошее найду,
И напишу я список вместе –
И черноту перечеркну.

Не нравится мне что-то на сегодня –
Попробую понять тебя,
Ну а пока – не будем это трогать,
Все это, право, ерунда!

Лишь я сама могу меняться,
Умнеть и понимать – когда сама хочу,
Ну а другой – пусть сам решает,
Чужих мозгов не надо никому.

Мой день сегодня выпит, я как стакан пустой,
Уж не осталось ничего – ни слов, ни мыслей, ни эмоций…
А завтра – снова день, каким он будет – неизвестно,
Появятся еще слова, и мысли, ощущенья, но будет уж не то,
То будет завтра, сегодня – выпита до дна…

Не перебивай меня, когда молчу –
Понятно в тишине становится так много:
И почему я рядом так идти хочу,
Когда причин и вроде бы не видно…
Но я молчу – и слушаю его,
Как дышишь ты, что ощущаешь.
И я вопрос себе задать пытаюсь:
«Зачем тебе все это, знаешь ты?
К чему, не лучше ли остепениться?
И не искать надуманных миров,
Жить как и все, не мыслить, не стремиться,
Довольствоваться малым, иногда
Соседям перебрать все кости…»
И тут же возражаю: «Ты о чем?
Мне это надо, очень надо!
Я не придумала его –
Я все прекрасно понимаю!
Но жить, избрав себе в удел
Диван и трубку телефона –
Так лучше уж не жить,
Уж лучше сразу на погост мне….
Хочу – иду. Я буду вечно рядом,
А почему – тебе, наверно, не понять,
Закончим разговор весь…»

Ты в эту ночь долго не мог уснуть, и не сон, а изредка тревожное забытье обволакивало тебя, даря не покой, а усталость и горечь. А потом ты почувствовал прикосновение к своей щеке что-то прохладного, ты открыл глаза, и увидел, что лежишь в поле, усыпанном разными цветами. И – прямо над головой, ты увидел черные тюльпаны. На их полузакрытых бутонах сверкали капельки росы, как слезы, мужские слезы, которые непрошено появляются, когда уже нет сил вспоминать, и ты пытаешься смахнуть их, и убеждаешься, что это слезы сердца, которые невидимы никому.
Полураскрывшиеся бутоны напомнили тебе тех парней, которым не хватило времени на жизнь, они застыли на самом взлете, и – ушли в небытие, а вы, те, кто выжил, живут сразу за всех. Сколько их, безвестных героев, которые недожили, недолюбили, недостигли всего того, о чем мечтали в минуты затишья…
По твоей щеке скатилась капля влаги – она упала тебе на лицо с цветка, как бы желая помочь тебе облегчить горечь утрат, ведь говорят, что слезы помогают. Но – не тебе, ты никогда не плачешь, ты забыл, что это такое, еще там, на той далекой, замалчиваемой войне…
Ты закрыл глаза, чтобы развеялся этот мираж, но уже прикосновение чего-то леденящего обожгло тебя, как прикосновение холодного бездушного камня, ты открыл глаза и увидел, как на твоих глазах живые цветы стали каменеть, превращаясь в монументы, и лишь капельки на их бутонах остались те же, как слезы матерей и жен невернувшихся…

BigImage

Слова, несказанные вслух, становятся мне ближе и дороже,
Не оглушены они банальностью затертых фраз,
И я молчу, чтобы понять немного, что дорого,
Что нужно мне, а что мне просто так…
Слова становятся образами четкими такими,
Я погружаюсь в мир своих же грез,
И становится реальным призрак моих мыслей,
И просит все – ну, расскажи…
Но мой голос тих и столь беззвучен,
Что стараюсь промолчать, и тогда они
Все просятся – ну, запиши хоть,
Я пишу – а ты читаешь их.
Записала – и забыла, и опять их не узнать,
Я читаю – поражаюсь: кто же это написал?