Мне грустно? Да, бывает.
Мне одиноко? Вовсе нет!
Заботы и проблемы, и не спираль,
А круг, пожалуй, столько лет…
И белкой я верчусь –
Как вырваться из замкнутого круга?
Что там, за ним, быть может,
Новый оборот?
И снова все по новой,
И круг, и клетка – каждый год.
Но это все – сама я заточила
Себя, так проще, легче так,
Но разорву все цепи,
И по спирали я пойду, вот так!
КРУЖЕВО ВОЛНАМИ-запреты все выкинь
звонки ночные-тёплый пледТЫ СНОВА ВЫШИЛА НА НЕБЕ ПОНЕДЕЛЬНИК
мы с тобой как блестящий шифон
3 цвета неисчерпанных луж
И ЭТИ 3 цвеТа РеШаЮт длИнУ и КрЕПоСть
ЧАЯ СИГАРеТ СВяЗЕЙ характерА-КАК ЦВЕТНОГО СТЕКЛАа мы смотрим на небона одни города
Как обычно, воскресный день закончился далеко за полночь. От усталости ты не мог сразу уснуть, долго ворочался, и, на мгновение задремав, проснулся. Тебе показалось, что прошло несколько секунд, но за окном уже серело, и ты захотел встретить рассвет. Тебя нисколько не удивил непривычный вид из окна, потому что восходящее солнце, пробиваясь сквозь туман, постепенно завоевывало все больше неба, окрашивая его в нежные краски.
Восход…когда же он наступит и у тебя? Тебе надоело уже искусственное освещение твоего пути, потому что этот свет только утомляет, отнимая силы, давая только возможность идти, не спотыкаясь, но…
Но не в твоих принципах отступать, и ты не просто ждешь рассвета, ты идешь ему навстречу, не растеряв во мгле ничего настоящего, человеческого. Почему ночь считается самым опасным временем? Творя бесчинства под её покровом, некоторые людишки стараются скрыть свои деяния, надеясь на то, что все скроет тьма. Не каждый может быть честен с самим собой, не оправдывая свои поступки, а неся за них ответственность.
Но для тебя ночь – краткое время раздумий, когда может случиться чудо, и замолчат все телефоны, и все срочно-необходимые дела будут сделаны. Тогда ты можешь побыть в тишине, но не стараясь скрыть свои действия, а обдумать все не торопясь…
Рассвет…ну когда же ты наступишь, когда развеется этот туман, и ты увидишь все таким ярким и жизнеутверждающим? Но ты реалист, и не время мечтать, а время действовать, приближая его, поэтому пусть этот рассветный сон сбудется!
Сегодня день борьбы с туберкулезом. Эту болезнь называют самой опасной. Наверно, потому что она подкрадывается незаметно, ничем не выдавая себя, что бы потом, набравшись сил, ударить беспощадно. Легкие не болят, и лишь по некоторым признакам можно предположить, но…
Просто постепенно дышится с трудом, но это происходит так постепенно, что ты привыкаешь к этому, а он – беспощадный, начавшись с малого пятнышка, начинает разрастаться, и тогда…
Говорят, он лечится. Да, но для этого надо иметь силу воли, несгибаемую решительность, и – самое главное – желание жить в реальной жизни, а не уходить в грезы, разуверившись в настоящем. И как различить грань между призрачным мечтанием, которое никогда не будет осуществимо, и мечтами, которые вселяют надежду и ведут за собой, утверждая право на ЖИЗНЬ…
Я пишу это в память о близких мне людях, которых он съел, не помиловал…
Для чего я познала так много?
Как забыть и не знать ничего?
И не чувствовать, все предвещая,
И не слышать совсем ничего?
Да, когда-то хотела
Я познать про секрет бытия.
Но теперь поняла – как все трудно,
И отныне все это – ноша моя.
Понимать все до тонкости мира,
Проходить сквозь мысли твои.
Знать – и не показать даже вида,
Потому что – не стоит, зачем?
И поэтому я, сознавая,
Как ты думаешь или о чем:
Грустно порой мне бывает,
Понимая, что все – ерунда…
Кто ты, кто я, и есть ли «мы» на самом деле?
Иль просто все обманываюсь я?
Зачем мне это все ниспослано судьбою?
Награда или наказанья час?
Ответить на вопрос легко и просто,
Но нужен ли такой ответ?
Быть может, не спешить, оставить – просто,
И ждать, как я ждала уж много лет?
Или вперед прорваться, и, судьбе навстречу
Мне выбежать и закричать:
«Эгей! Сюда, скорей! Мне надоело долго ждать!»
Мы из разных миров, мы из разных Вселенных,
Прикоснулись – и вновь разошлись.
И Галактики наши опять не столкнулись,
И я снова – в Пространстве лечу.
Плохо это иль хорошо – я не знаю,
И не мне предвещать вечный Путь.
Не корю, не обижусь, мешать я не буду –
Ты попробуй теперь без меня.
Иногда полезно все это – отойти, помолчать в стороне.
Чтоб понять: нужно – не нужно все это тебе.
Миг пройдет или вечность – не знаю,
Ну а я…растворяюсь в Пространстве твоем.
Хочешь, я расскажу тебе…сон? Нет, мне такого не снилось. Скорее, это мое ощущение, я вдруг вспомнила его, как будто это было на самом деле со мной, но очень давно, в какой-то другой реальности.
Я сидела на берегу моря, и вдруг из воды появился громадный Рак. Мне не было страшно, потому что в его внимательных глазах не было агрессии, скорее, внимание и понимание. Мне захотелось столько ему рассказать, и я начала что-то рассказать, я уже не помню, что. Он молчал, но как раз его молчание мне помогло понять очень важное, то, что так долго мучило меня. Он не осуждал меня, даже если я говорила нелицеприятные вещи, он молча вдохновлял меня, свои же чувства и эмоции спрятав под панцирем.
И я поняла, что раскрыться он может далеко не каждому, как будто сознавая, что охотников до него много, и далеко не все – с чистыми помыслами. И, тем не менее, оставаясь внешне беспристрастным, я видела, как Рак менялся, он воспринимал все услышанное, и то, что он принял – становилось его собственным. Он не стремился изменить меня – только себя, относясь к себе с такими завышенными требованиями, с которыми вряд ли справился кто другой.
Глубины, в которые он мог заглянуть, никто, кроме него, заглянуть не может. Его панцирь не позволял оказать на него какое-либо влияние. Но как раз эта его уверенность, что он неуязвим, позволила мне дотронуться до некоторых струн его души, о которых он, скорее всего, и не думал.
И мне было так уютно с ним, таким неприступным с виду, потому что панцирь – это для всех, а мне показалось, что я обрела такого надежного друга, который может, не думая о себе, наброситься на моего обидчика, как сделал это его звездный брат, кинувшись на Геракла…
Я знаю, что ты ждал другой сон. Но…так бывает довольно часто, не правда ли? Случается не то, чего ждешь, а другое. Хотя – с нами всегда случается только то, о чем мы когда-то думали, а потом – забыли.
Ты чувствовал себя в своей стихии – водной. Океан был ласков к тебе, его волны – послушны твоим движениям, и ты нырял на глубину, чтобы потом – снова подняться наверх, чтобы вдохнуть воздуха. И неважно, сколько раз ты уходишь вниз – важнее, чтобы за каждым погружением был путь назад, к небу.
Ты чувствовал свою силу и мощь, и от этого – тебе отнюдь не хотелось всем это доказать, потому что истинная сила чувствуется и без этого, и доказывать что-то: удел слабых, кто хочет убедиться в обратном.
Зверь, в чьем теле сейчас был твой дух, считается убийцей. Но настоящий убийца не тот, кто делает ради выживания себя и своих близких, а совсем другое. Людям легче так – наделять своими качествами других, чтобы, в случае чего, сказать: мол, не мы одни такие.
Не тронь тебя, твое пространство – и ты пройдешь стороной. Это люди устраивают охоту на китов, а не наоборот, ради удовлетворения своей страсти: показать другим и убелить себя, что они всемогущи. Глупо, и бессмысленно, а главное – жестоко.
Но сегодня тебя это не задевало – ты осознавал гибкость тела, себя и – стихию, свою стихию воды…
И больше – ничего, а что еще нужно?